8 июля 1968-го года. Пионерский лагерь «Огонек» (от ЦСУ СССР), что под Рузой.
На футбольном поле стайка ребят разбивается на две команды, чтобы погонять мяч.
Разбивка обычно проходила следующим образом: более-менее равные игроки, обьединившись парами подходили поочередно к капитанам, противоборствующих команд, которые по очереди определяли, кто у кого будет играть. Я в тот день был как раз капитаном Спартака, противостоять нам должно было Торпедо. Столь громкие названия мы взяли себе, потому что в этот момент из лагерного громкоговорителя начиналась трансляция (Синявский?) матча столичных Спартака — Торпедо. В то время я уже под влиянием своих московских дядей Саши и Левы начинал болеть за Спартак, поэтому, естественно, моя команда так и называлась. Кстати, мы договорились, что к нашим голам будут прибавляться голы настоящих Спартака и Торпедо (как элемент случайного гандикапа).
Поэтому, наверно, я и запомнил этот день, — благодаря неразрывной связи двух матчей, проходящих одновременно двух Спартаков и двух Торпедо.
Детали нашего матча, конечно стерлись, но трансляция по радио запомнилась на всю жизнь, возможно, отчасти из-за непомерно крупного поражения любимой команды.
Помню, что сначала наш всеобщий любимчик Хусаинов в начале матча вывел Спартак вперед, потом Торпедо сравняло. А под конец матча великий Эдуард Стрельцов, находящийся уже на закате карьеры и молодой Михаил Гершкович за несколько минут наколотили на пару четыре мяча и Спартак проиграл с неприличным счетом 1-5.

Этот счет, увы, привел и к нашему общему поражению, — то ли 8-10, то ли 9-10 (хотя, моя-то пионерская команда выиграла…)