Футбол-68

Футбольные воспоминания Андрея Казачкова
1968-ой год

1968 год.
Хороший интересный год. Спартак хорошо провел чемпионат, долго лидировал (почти до 20 тура, свинью подложили как обычно московские друзья-cоперники — Торпедо и Динамо), в конце концов вырулил на второе место — впервые в моей болельщицкой практике.
Весной Спартак играл вообще отлично, большинство матчей выигрывал, но начну с решающих матчей чемпионата Европы.
11 мая СССР — Венгрия. Четвертьфинал. За неделю или две до этого наши довольно беззубо проиграли в Будапеште 0-2, но народ надеялся на реванш. Я был на стадионе и помню много подробностей. Ходили с мамой, еле-еле дошли до места, Лужники были забиты до отказа. Особенно запомнилось, как Хурцилава забивает третий гол пушечным ударом. А вскоре после этого штрафной в наши ворота и вратарь Пшеничников по прозвищу Пшено в каком-то нефутбольном корявом прыжке чудом выбивает мяч кулаком из верхнего угла. Мы сидели ближе к воротам наших и я все прекрасно видел и помню этот момент. В итоге 3-0 и выход в полуфинал. Радость и единение народа на уровне полета Гагарина. Многие считаеют этот матч лучшим матчем сборной за всю историю. Однако через месяц последовал проигрыш в полуфинале итальянцам, но этот матч я помню не очень хорошо.
Между тем продолжился внутренний чемпионат и, наконец, настало время встречи с главным соперником — киевлянами. Было это в середине июня, Спартак лидировал, но соперник шел по пятам. Было очень нужно выиграть.
Матч я смотрел не с самого начала — я возвращался по Ленинским горам из шахматного кружка (задержался с шахматной партией, соперник оказался упорным и не из спартаковского стана и на быструю ничью не соглашался). Пока я шел (вернее бежал) от метро-моста до своего дома дважды слышал мощнейший рев трибун, неужели 2-0, думалось мне. Прибежал домой, включил свой КВН, и действительно 2-0. Но дальше начались неприятности и киевляне довольно быстро и как бы шутя сравняли счет 2-2. Отчаяние и тут Спартак прибавляет и вновь выходит вперед 3-2 (подсмотрел в справочнике — Осянин!). Вроде бы победа, но киевляне тут же сравнивают 3-3. После этого матча Спартак, несмотря на такую обиду, продолжал набирать очки, а я уехал со своим шахматным кружком на верховья Волги под Ржев собирать информацию и артефакты о Великой отечественной войне. Во время моего пребывания под Ржевом случился исторический матч с московским Торпедо (1-5), о котором я уже как-то рассказывал на блоге в ответ на пост Левона. Цитируя самого себя:
«Особенностью нашего местоположения было то, что мы разбили лагерь рядом с Волгой, до ближайшего села несколько километров, связи с внешним миром чрезвычайно ослаблены, не было даже радиоприемника. Новости узнавали от почтальона, который 2-3 раза в неделю проплывал на лодке мимо нашего лагеря и сообщал важную информацию, в основном конечно футбольную ( а что нас еще интересовало в те дни). О том, что 8 июля Спартак-Торпедо знали, с замиранием сердца несколько дней ждали «приплыва» почтальона-лодочника. После того как он выкрикнул результаты матчей (до сих пор помню, что он проорал 1-5, а не 5-1) хотелось утопиться в Волге. Тем более, что наш руководитель Евгений Ануфриевич Пенчко страстно болел за Торпедо и некоторое время после случившегося над нами (а спартаковских болельщиков в лагере было большинство) подтрунивал».
По странному совпадению на следующий день мы пошли нашей шахматно-футбольной командой на прогулку по окрестностям и встретили пастуха со стадом коров. У пастуха было две собаки, звали их очень странно — Мишка и Эдик. Собаки носились по полю и подгоняли неуклюжих и туповатых коров. Это совпадение с именами знаменитых торпедовских форвардов вызвало еще один взрыв веселья со стороны нашего шахматного тренера.
Ну что делать, в середине июля я вернулся в Москву. Спартак еще некоторое время по инерции лидировал, но потом его пришибло московское Динамо, Спартак перескочил на второе место и с трудом его удерживал в борьбе со всей московской троицей. Наконец в октябре наступило время второго матча с торпедовцами, в котором очень хотелось взять реванш. И Спартак играл вначале очень хорошо, но увы, в итоге тот же сценарий, что и в июньском матче с киевлянами 2-0, 2-2, 3-2, 3-3. У Спартака как часто бывало в значимых матчах один гол забил Хусаинов, а у Торпедо все те же Мишка и Эдик.
Хочу вернуться чуть назад и рассказать о небольшом августовском походе, который мы с нашим шахматным тренером и еще двумя шахматистамипредприняли в августе. Были в окрестностях станции Турист, жили в палатке и в один из дней подверглись нападению бешеного быка. Если бы мы в момент нападения были в палатке, последствия были бы непредсказуемы. К счастью мы сидели рядом, играя не в шахматы, а в подобие карточной игры Макс и Мориц. Карты наш тренер Евгений Ануфриевич (Е.А.) привез в качестве трофея из Германии в 1945 году. Нам удалось вовремя заметить приближавшуюся с ускорением тушу, побросать все и скрыться в лесу. Из лесу мы слышали жуткие мычания и рев, которые издавало безумное животное. К счастью бык выбрал в качестве обьекта нападения не нас, а палатку, сожрал там все, что можно было сожрать и в добавок обкакал все, что можно было обкакать. Что мы и обнаружили, вернувшись через пару часов обратно к разгромленной палатке. Е.А. потерял в результате побега тапочки и был напуган больше всех (что конечно можно было понять, так как на нем лежала ответственность за пацанов). Мы быстро свернулись и вернулись в Москву. Это некоторое подобие реванша осталось у меня в памяти, хотя нашему шахматному преподавателю я свое видение этого события конечно же не излагал. И вообще гнал от себя такие неприличные и неинтеллигентные мысли. Кстати потом этот поход был подробно и красочно описан в дневнике, который вел Е.А., была даже нарисована карта местности с путями наступления врага и отхода нашего немногочисленного отряда (вот бы посмотреть это сейчас..)
Конец футбольного года, несмотря на потери нервных клеток, прошел позитивно, Спартак все же вырвал серебро, а через пару недель после окончания чемпионата 26 ноября 1968 года мы переехали из Андреевского монастыря в Беляево и я встретил золотой чемпионат 1969 года в новой квартире и с новым телевизором. Жаль только, что я уж больше никогда не слышал шум лужниковских трибун в окрестностях своего старого местопребывания.

На снимке наша футбольная команда в лагере в верховьях Волги. Почти все спартаковцы, только самый правый — Олег — как мне помнится, динамовец.

Судя по надписи на табло киевляне только что сравняли счет в матче со Спартаком

Футбол-68

Дек 20, 2014 | Спорт, СССР

5 комментариев

  1. avatar

    Ко второй фотографии: и сделал это Пузач.

    Ответить
  2. avatar

    Про футбольные дела 1968 года я как-то не очень что-то могу вспомнить. Там был, конечно, чемпионат Европы и сумасшедший гол Еврюжихина – кому не помню. Вспоминал недавно вместе с друзьями-блоггерами Андреем и Левоном матч открытия сезона 1968 г. 2 мая в Лужниках Спартак – Торпедо, где не было забито голов, хотя играли сильные нападающие и даже сам Стрельцов.
    Летом 1968 года в первый и последний раз в жизни я ездил на Черноморское побережье Кавказа в Адлер. Отдыхал в п/л «Геолог», который принадлежал «Кольцовской экспедиции». Эта организация базировалась и сейчас действует под названием ОАО «Кольцовгеология» в Ессентуках (открытые источники «Ессентуки – 4» и «Ессентуки – 17» – ее благородных рук дело). П/л был маленький, но очень уютный. Летом в июне-июле сюда приезжали дети геологов, работавших в Прикаспии, на Кавказе и в других южных регионах Европейской части СССР. В августе и сентябре здесь оздоравливались их родители и другие работники геологических предприятий. Дети и взрослые жили в фанерных домиках по 4-6 человек. П/л находился в 4 км от берега моря и нашего лагерного пляжа, соответственно. Нас туда возили на автобусах – ПАЗике и ГАЗике (на базе а/м ГАЗ-51). Один из шоферов был громадный толстый армянин, который занимался атлетизмом с помощью своего … «Запорожца». Он поднимал его на спор одной рукой за буфер (как он сам помещался в машину-малютку??? – вот вопрос). Дети в смене были из самых разных городов и весей: Махачкалы, Ессентуков, Красноводска, Пятигорска, Орджоникидзе, Саратова, Москвы, Ленинграда и др. Вражды по национальному или географическому признаку никакой не было и быть не могло.
    Я до сих пор вспоминаю мальчишек и девчонок, с кем потом долго переписывался: Сашу Рухимовича из Махачкалы, Жеку Боева из Орджоникидзе, Жеку Величко из Пятигорска, Люду Никольскую из Саратова… Люда, как и большинство девочек, была очень красивая…
    Был среди нас один толстенький мальчик в очечках в роговой оправе. Он был из Ленинграда. Однажды, забравшись в радиорубку, он на всю округу объявил о том, что началась война с Китаем. На следующий день его из лагеря выгнали от греха подальше. В противном случае шофер-армянин стер бы его в порошок — так он разволновался и запереживал, услышав это страшное заявление «советского правительства».
    Все пацаны бредили футболом. Играли в основном в «дыр-дыр», так как своего футбольного поля, да и стадиона у лагеря не было. Но и этого хватало, что бы набегаться. Особенно запомнился мне мальчик Коля из Красноводска, который считал себя лучшим футболистом, все время пытался бить в падении через себя, но при поражении рыдал в голос и лез в драку чуть-ли не со всей командой противника. Противниками часто были москвичи – я и Митя, мой закадычный друг детства, о котором я писал в рассказах «Наташа» и «Елочка…». Митя то же был сыном геолога и я упросил папу, что бы он попросил за Митю, что бы его взяли в лагерь на море. Папа помог, и мы поехали вдвоем. Митя не дружил ни с хоккеем, ни с футболом, зато отлично плавал и однажды помог мне выбраться на мель, а то я мог захлебнуться. В играх он все время стоял в воротах и на льду и на траве. И мы все время кого-то с ним драли. Но вот только от Коли в Адлере приходилось отбиваться, когда он приходил в бешенство из-за поражений.
    С отдыха я приехал подросшим и физически окрепшим. В сентябре узнал из газеты «Советский спорт» о приеме мальчиков 1955 г.р. в футбольную секцию «Юного динамовца» и сам без взрослых поехал на стадион «Динамо» записываться. Меня встретила толпа мальчишек, роившихся возле тренировочного поля с прекрасным зеленым газоном. На одной половине поля – поперек — стояли двое ворот и счастливчики, примерно по 6-7 человек в команде, гоняли мяч под пристальными взглядами селекционеров. Другие представители тренерского штаба ходили в толпе и выбирали приглянувшихся им будущих «петрушиных», «новиковых», «павленко» и т.д. для просмотра. В ту пору моим кумиром был левый защитник «Динамо» Валерий Зыков. Я и играл везде, где можно: на пруду на даче, на школьной баскетбольной площадке, в спортзале и реже на настоящем поле именно в защите. Но в отличие от своего кумира, который за всю карьеру забил лишь один гол, я наколотил, без хвастовства, очень много и даже приличных, запомнившихся надолго мячей. В общем, один из тренеров, видимо, увидев мои горящие глаза, спросил, какого я года рождения. Потом, словно оправдываясь, пояснил, что сейчас просматривают мальчишек 1954 г.р., а 1955 г.р. берут ограничено, а ты время зря не теряй и приходи на будущий год. В этот момент одного из мальчишек сопровождавший его старший родственник, буквально перебросил за ограду футбольного поля «на просмотр», чем окончательно убедил меня в бессмысленности данной затеи – стать футболистом «юного динамовца» без помощи старших членов семьи. Как я сейчас себе представляю, преимущество на просмотре было у ребят, которые приходили записываться в футбольную секцию с родителями или другими родственниками, так как с детьми из очевидно благополучных семей работать было куда как проще, чем со «шпаной», хотя и преданной футболу. Но главное — порыв был! Такими мне запомнились футбольные события 1968 года

    Ответить
  3. avatar

    Ося, спасибо тебе за воспоминания. Я попытался вспомнить, кому забил Еврюжихин сумасшедший гол в 1968 году, но не вспомнил. Но помню, что он регулярно забивал Спартаку. Поэтому у меня сохранилась внутренняя детская нелюбовь к этому замечательному и своеобразному футболисту, к сожалению рано ушедшему из жизни. Помню смутно, как он вышел чуть ли не на свой первый матч со Спартаком во втором круге 1966 года и вбил ему 3 мяча подряд (4-0 в пользу Динамо). И в важнейшем для Спартака матче 1969 года тоже вбил два решающих мяча (3-2). Совсем недавно случайно нашел сведения, что Еврюжихин и Николай Осянин жили в Казани в одном дворе и часто гоняли в футбол. Два наших кумира с разных сторон баррикад! Николай старше на три года, он, слава богу жив, но как я слышал живет в забвении

    Ответить
    • avatar

      Андрей, мне причудилось, что свой феноменальный гол Еврюжихин забил на первенстве Европы в 1968 году. Это очевидная ошибка. Он его забил шотландцам в товарищеском матче тремя годами позже. Опять «немыслимая траектория» мяча от человека, который футбольных университетов не оканчивал.
      Помню его голы-близнецы бакинскому тогда еще «Нефтяннику» в 1967 году. Летом. Два абсолютно одинаковых мяча он забил в том матче. Происходило это так: Георгий Рябов, примерно из центрального круга, чуть сместившись от него вправо, делал диагональный пас в район угла вратарской площадки и, откуда ни возьмись, влетавший в эту точку штрафной Геннадий, с левой ноги, бил в противоположный, левый от вратаря верхний угол.
      еще одна неточность в комментарии — это матч открытия летнего сезона в «Лужниках». Печально, но сам, вспомнив вместе с вами матч «Спартак» — «Торпедо» мая 1969 года, поставил на него же в 1968 году. Видно уровень кортизола в крови был повышен. «Британские ученые доказали — вот и молодцы!»

      Ответить
  4. avatar

    1968 год запомнился, прежде всего тем, что, именно с этого года я веду отчет своего «профессионального» стажа болельщика Спартака, хотя болеть начал, пожалуй, с ЧМ-66. Но с 1968-года и по сей день, можно смело сказать, я не пропустил, так или иначе (газеты, радио, ТВ, стадион) ни одного матча с участием красно-белых. И связано это было, отчасти и благодаря тому, что в 68-м году мои родители решили провести один из летних месяцев у своих друзей на даче в Челюскинской, где я и оказался после первой смены, проведенной в лагере (описано здесь). Как известно, следующая станция после Челюскинской была Тарасовская, куда мы с сыном друзей родителей Лешей Голосовым мотались чуть не каждый день на велосипедах. В те времена вход на базу был абсолютно свободен, мы располагались на деревянных скамейках и глазели на тренировки своих кумиров — Амбарцумяна, Логофета, Хусаинова, Янкина… с расстояния нескольких метров. Именно в те времена я начал интересоваться фотографией и мною было сделано достаточно много снимков с тренировок спартаковцев (наверно, найдутся когда-нибудь и они в дачных завалах…).
    Наш дачный день начинался с похода на станцию, где мы покупали Советский спорт, а по воскресениям Футбол-Хоккей, которые зачитывали до дыр.
    Ну, и естественно, мы не пропускали ни одного матча дубля, которые проходили тоже в Тарасовке. В дубле тогда блистал Владимир Прибылов, высокий красавец парень, забивавший чуть не в каждом матче, но в основе, этот вечно подающий надежды форвард так и не заиграл, хоть и получил свои медали 68-69-го годов.
    Не надо также забывать, что в 68-м в Спартаке появились Кисилев и, особенно, Папаев, один из моих любимцев.

    А Динамо М запомнилось перебором классных нападающих: помимо Еврюжихина, блистал Козлов, а еще были Ларин, Вшивцев, Авруцкий, пришел Эштреков, еще, по-моему, не ушел Численко.

    Ответить

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Еще публикации из раздела СПОРТ